6 сентября 2025 года город Лида торжественно отметил День белорусской письменности. В рамках многочисленных мероприятий праздничной программы состоялось открытие монументально-декоративной скульптуры – инклюзивного арт-объекта «Воробьи». Автором является известный лидский скульптор Ричард Груша. Он, кстати, является автором мемориальной доски, которая была открыта 8 февраля 2014 года в ознаменование 100-летия со дня рождения общественного и политического деятеля, белорусского поэта Валентина Тавлая.
Так какую же роль сыграли безобидные воробьи, чтобы быть увековеченными в городе Лиде?
Из истории известно, что в 1921 году был подписан Рижский мирный договор, положивший конец советско-польской войне и разделивший белорусские земли на две части. Город Лида, как и весь регион, в межвоенный период входил в состав Польской Республики. Этот период был непростым для белорусского населения: началась активная политика ассимиляции, белорусские школы закрывались, культурная жизнь ограничивалась, польские власти проводили жесткую политику полонизации, количество белорусскоязычных школ сокращалось, преподавание на белорусском языке и использование языка в государственных учреждениях фактически ограничивалось и подавлялось, белорусские издания подвергались строгой цензуре, многие газеты и журналы закрывались.
Этот период также повлиял на творчество белорусского поэта Валентина Тавлая, родившегося накануне того времени, когда Первая мировая война должна была вскоре расширить свои границы. Люди узнали, что такое голод и холод. Это испытал шестилетний Валентин Тавлай, оставшийся без матери Марии Антоновны.
Но родительская забота о воспитании детей перешла к матери отца Павла Демьяновича — бабушке Авдоции. Она, помимо прочего, смогла прокормить своих внуков Валентина и Сашу молодой крапивой и редкой закваской. Уже тогда Валя Тавлай почувствовал, что значит для него жизнь, наполненная частыми переездами и отсутствием радостных моментов. В городе Лиде он смог сформулировать, чего ожидает белорусский народ и к чему все стремятся. Это произошло, когда отец перевёз Валю Тавлая в Лиду. Сам он писал об этом так:
«…На другі (1921 г.) год бацька забраў мяне ў Ліду, каб я вучыўся. На вёсцы даводзілася бываць канікуламі.
Хаджу ў польскую школку, якая змяшчалася пры самых як жа тады велічных мурах-руінах старадаўняга замка ў Лідзе. Пры гэтых мурах сядзелі дзве згорбленыя векам, заімшэлыя хвоі, нават быццам бы заклятыя. Казалі: калі зламаць галінку – пацячэ кроў.
Цяжка было ў школе, пакуль з большага абцёрся. «Кто ты естэсь? – Поляк малы!» Добра было гаварыць гэтак дзецям новапрыбыўшых «на крэсы» польскіх чыноўнікаў. Ну, а мне, малому «кацапу», які смешна выгаварвае «тшава» (трава), хоць па арыфметыцы і развіцці – больш чым на год уперадзе ўсіх?…
У дадатку, на вялікае маё гора, бацька заказаў і пашыў мне першыя доўгія штаны «навыпуск». Сталі нада мною насміхацца яшчэ больш ядавіта, называючы папом.
Аднак, быццам наперакор усім гэтым паніжэнням і здзекам¸ калі трэба было пісаць нейкае практыкаванне з адказам на пытанне «кім хачу быць?» – я горда напісаў: «Хачу быць інжынерам шляхоў» (суфлёрам быў, разумеецца, бацька, які шапнуў мне сваю запаветную мару).
… І вось ужо ў другім класе, малы «кацап», ён жа «поп», ён жа «іжынер шляхоў», аднойчы штурхае свайго сябра па лаўцы, каб той падняў руку і «падказаў» настаўніцы, што ён, «кацап», мае нейкі вершык, відаць – уласны, але «не хоча» паказаць.
Хлапчука, хітраватага аўтара, ахопленага першым прыступам ліхаманкі шукання чытача, выклікаюць на сярэдзіну класа, бяруць з яго рук вершык і чытаюць:
Wróbelki
Zima sroga. Mróz aż strzela.
Żadnych ptaków niema u nas.
Tylko wrony i wróbelki.
Biedne, biedne te wróbelki –
Nie mają co jeść.
Skaczą chlodne, skaczą glodne,
Ale có ż poradzić –
Wnet przeminie sroga zima.
Przyjdzie wiosna – i nakarmi.
*Каб не падпадаць пад чужыя, недакладныя, а чаго добрага – празаічныя пераклады і каб не абцягваць такім грахом чыё-небудзь сумленне – даю ў гэтай вынасцы свой пераклад уласнага вершыка:
Верабейкі
Ну й зіма! Трашчаць марозы
І няма ніякіх птушак –
Толькі вераб’і, вароны.
Горка гэтым верабейкам
З думкай аб ядзе
Так падскаківаць галодным.
Але што ж мы зробім? –
Вось міне зіма цяжкая
І вясна прыйдзе – накорміць.
Аўтар.
1923 г.
Гэта быў мой водгук на школьную кампанію «Зімовай дапамогі» птушкам. Зачытвалі, здаецца, яшчэ нейкі другі мой вершык, але які і аб чым – зусім не помню.
Настаўніца патрапала мяне па шчацэ і сказала ўсміхаючыся:
– Добра. Пішы. Можа, некалі будзеш сапраўдным паэтам!
Не помню, ці гаварыла проста «паэтам», ці «польскім паэтам». Але, напэўна, думала: польскім. У кожным выпадку, мой аўтарытэт падрос»
Это упоминание объясняет нам, что уже в 9 лет мальчик увидел и понял условия жизни белорусов. В то время, если человек отказывался от полонизации, его лишали жилья, работы и образования. Образование велось только на польском языке. Юный Валентин сразу же усвоил знания, полученные в раннем детстве. Следует отметить, что упоминание первого стихотворения появилось в документальном рассказе «О себе» под датой 1945 года. Это означает, что его перевод с польского на белорусский был сделан уже зрелым поэтом, самим автором. Тема сиротства, нехватки еды, холода в душе и внешнем мире стала актуальной в то время.
Главные герои произведения – Воробьи – являются олицетворением (воплощением) или антропоморфизмом, посредством которого животные наделяются человеческими чертами и поведением. Мы замечаем это в стихотворении. Суровая зима с морозами – это угнетение, время, ставшее унизительным для людей, обременительным, в данном случае, для белорусов. Валентин, словно переродившись в голодного, усталого и замерзшего воробья, как и весь белорусский народ того времени, ждет тепла – лучшего будущего. Весна – это символ светлой судьбы, радости и счастливых дней, когда прекратятся страдания, голод и страх.
Дата написания стихотворения остается интересной. Везде под ним указывается «1922». Но в рукописях автобиографии Валентина Тавлая, хранящихся в фондах Белорусского государственного архива-музея литературы и искусства, под стихотворением рукой поэта указана дата «1923». И это вполне логично, ведь в 1921 году отец привез сына в Лиду только ради образования, а уже во втором классе (следующий учебный год – 1922-1923) он написал стихотворение.
BDAMLM. – F. 68. – Vop. 1. – Sp. 146. – Ark. 002 b.
23 сентября 1943 года, когда Валентин Тавлай был брошен в Лидскую исправительную тюрьму, он напишет следующие строки: «Каму я вочы перадам свае і сэрца, што астынуць не паспела?» Следует отметить, что стихи Валентина Тавлая переведены на различные языки мира. И теперь даже незрячие могут познакомиться с его первым произведением и таким же образом проникнуть в душу поэта, которая была полна тревог и волнений того времени.
События Великой Отечественной войны не оставили следа учебному заведению, расположенному на северной стороне Лидского замка. Однако здание, в котором до войны жил автор уже известного произведения «Воробьи», сохранилось. Этот дом также находится рядом со знаменитой республиканской жемчужиной, а точнее, напротив известного арт-объекта «Воробьи». В этом здании по адресу Замковая улица, 7, Валентин Тавлай жил с октября 1939 по июнь 1941 года. А с 22 сентября 2010 года в этих стенах работает литературный отдел Лидского историко-художественного музея. Через экспозиции и мемориальный зал поэта можно погрузиться в ту далёкую от нас эпоху, когда жизнь знаменитого белорусского поэта Валентина Тавлая бурлила здесь, кипела жизнью и творчеством. И, кстати, символом Дома-музея является воробей!
Так что заходите, мы по вам скучаем!
Вас же познакомим с творчеством Тавлая!
Подготовил Алесь Хитрун, научный сотрудник Лидского историко-художественного музея.
